Юридический рассказ чехова 23.04.2018 – Категория: Страховое право

Еще в студенческие годы А. П. Чехов начал писать веселые короткие рассказы, которые печатались в многочисленных юмористических журналах.

Яркие и запоминающиеся забавные истории – это нелепые случаи и казусы, происшедшие с чиновниками и обывателями, врачами и приказчиками, людьми театра и мелкими помещиками.

Смех Чехова – то веселый, то с оттенком лирической грусти, то легкий и светлый, то граничащий с сатирой, – поистине неисчерпаем. И, кажется, что его героев создало не воображение писателя, а сама жизнь…

В 1886-1887 годах Чехов еще продолжал активно сотрудничать в газетах и в юмористическом журнале «Осколки». В конце 1886 года почти одновременно были напечатаны удивительные по комизму рассказы «Оратор», «Произведение искусства» и полный тончайшей лирики рассказ «На пути». Интересно, что этот рассказ, а также стихотворение М. Ю. Лермонтова вдохновили С. В. Рахманинова на создание симфонической поэмы «Утес». 

Количественно самое большое место в юмористике Чехова занимают шуточные афоризмы, подписи к рисункам, пародийные календари, отчеты, словари, руководства, объявления — все, что подходит под широкую жанровую рубрику юмористической «мелочишки» («Контора объявлений Антоши Ч.», «И то, и сё», «Задачи сумасшедшего математика», «Календарь "Будильника” на 1882 год», «Философские определения жизни», «Перепутанные объявления», «Краткая анатомия человека», «Несообразные мысли» и мн. др.). Задолго до начала сотрудничества Чехова в «Стрекозе», «Зрителе», «Будильнике» сложились каноны этого жанра, которые он быстро освоил и превзошел, создав такие шедевры юморески, как «Письмо к ученому соседу», «Жалобная книга», «Жизнь прекрасна! (Покушающимся на самоубийство)» и др. С к. 1882 Чехов начинает сотрудничать в петербургском журнале «Осколки», который под руководством Н. А. Лейкина завоевал ведущее положение в юмористической прессе. В отдельных произведениях Чехов использует щедринские темы, образы, словарь. Прибегая в жанре «мелочишки», адресованной массовому читателю, к некоторой стилизации «под Щедрина», Чехов добивался особой выразительности сатирических приемов.

В основе юмора чеховских сценок лежит не просто наблюдательность, меткость деталей, живость языка и т. п. Искра смешного высекается, когда в густонаселенном мире Чехова сталкивается несовместимое — разные представления, застывшие формы поведения, системы понятий, правил, мнений. Уже в юмористических сценках и рассказах присутствуют темы поздних произведений Чехова. Он смеется над несуразностями мышления и поведения, пустыми претензиями, безуспешными попытками подогнать под какой-нибудь шаблон непредвиденную сложность жизни («Хирургия», «Канитель», «Экзамен на чин», «Хороший конец»). Герои чеховских сценок не в силах безошибочно ориентироваться в иерархическом мире разных чинов, званий, орденов, состояний, и социальная пестрота и неравенство то и дело ведут к столкновениям и недоразумениям («Орден», «Свадьба с генералом», «Винт», «В бане», «Маска»). Чехов-юморист пишет о бесконечном множестве и разнообразии путей жизненного поведения, о непонимании друг друга («Антрепренер под диваном», «Конь и трепетная лань», «Контрабас и флейта», «Иван Матвеевич»). Теплый юмор рассказов Чехова о детях также основан на столкновении разных типов сознания. В детском восприятии и мышлении мир как бы увиден заново, сопоставлен с неожиданной шкалой мер и ценностей; то, что привычно и узаконено во взрослом мире, обнаруживает свою относительность в детском («Гриша», «Кухарка женится», «Детвора», «Событие»).Использование Чеховым отдельных особенностей поэтики «осколочной» сценки сопровождалось постепенным выходом за пределы задач и возможностей жанра. Под давлением свирепевшей цензуры редактор «Осколков» Лейкин предпочел «сократиться», избегая сколько-нибудь серьезных тем, «осколочная» юмористика лишалась общественного и литературного значения. С 1885 Чехов, продолжая сотрудничать в «Осколках», начинает печататься в разделе «летучие заметки» «Петербургской газеты», где поместил такие произведения, как «Лошадиная фамилия», «Егерь», «Унтер Пришибеев», «Тоска», «Ванька», «Беглец», «Мальчики» и др. Среди них есть типично «осколочные» рассказы, однако в большинстве из них трактовка действительности перестает быть исключительно юмористической. В произведениях Чехова намечается чрезвычайное разнообразие тональности. Юмор не исчезнет никогда из творчества Чехова, но приобретет новые оттенки, соединится с иным пафосом. «На деревню дедушке» («Ванька») — такой адрес нелеп, а потому смешон уже сам по себе. Но столкновение иллюзии, ложного представления с живой болью, состраданием полуграмотному Ваньке Жукову рассчитано на более сложную читательскую реакцию. Ионе Потапову, схоронившему сына («Тоска»), некому поведать печаль свою среди толп большого города. Сам он, как это станет обычным для героев Чехова, не в силах правильно понять причины своей тоски, и единственным слушателем его оказывается лошаденка. Но авторская усмешка по поводу ложности представлений или несуразности поведения героя растворяется в сочувствии к нему — обыкновенному, заурядному человеку. Рождается тот эффект «теплоты», о котором в эти годы не раз пишет Чехов. Свои юмористические произведения Чехов объединил в сборники «Пестрые рассказы» (1886) и «Невинные речи» (1887). Критика, признав талантливость Чехова, увидела в его рассказах лишь внешний комизм, сочла его «безыдейным, легкомысленно равнодушным к серьезным вопросам жизни» автором «эфемерных шаржей» (А. М. Скабичевский). Но наиболее чутким читателям уже стала ясна значительность творчества Чехова. Большие надежды на него возлагает Н. С. Лесков. «Переворотом в литературе» называет рассказы Чехова Д. В. Григорович. Его письмо к Чехову в марте 1886 сыграло для писателя важную роль, заставив его поверить в себя. С 1886 он пишет рассказы для «субботников» — беллетристического раздела газеты «Новое время», подписываясь уже своим настоящим именем. Впоследствии, в 90-х, Чехов порвет с «Новым временем», от большинства его реакционных и беспринципных авторов он отделит себя с самого начала, но сотрудничество в самой большой общерусской газете дало Чехову возможность впервые обратиться к широкому кругу новых для себя читателей, интересующихся в беллетристике не просто легким чтением, но размышлениями о жизни, психологией персонажей. Рассказы, помещенные Чеховым в «Новом времени»: «Ведьма», «Агафья», «Тайный советник», «Учитель», «Враги», «Верочка», «Счастье», «Поцелуй» и др. Созревший художественный и человеческий талант Чехова обусловил переход его от насмешки — к анализу, от характеров смешных — к сложным, противоречивым, к изучению и воспроизведению жизни во всей ее полноте.

Юмористический рассказ по творчеству А. П. Чехова. "Хирург"

Хирург. В больничной палате города D готовились к операции. Из кабинета в кабинет то и дело слонялись люди с умным видом на лицах, одетые в грязные халаты. Вся необходимая аппаратура была заблаговременно доставлена в операционную. Чтобы ввести читателя в курс дела, непременно сообщу, что единственный дельный хирург по причине душевного расстройства вынужден был покинуть клинику пару недель назад и теперь, видимо, находился на одном из черноморских курортов вдали от больничных проблем. Долгие поиски подходящего лекаря не увенчались успехом. Тогда больничная дирекция приняла решение пригласить молодого практиканта из Медицинской краевой академии.

Антон Семёныч Дубов, человек лет двадцати пяти, не отличался высокой успеваемостью в заведении, где он обучался, и долгое время не мог подыскать себе подходящего места для практики, пока лично не обратился в клинику по причине сильного насморка. К заболеваниям Антон Семеныч относился очень серьёзно и был одним из наиболее частых посетителей Городской Больницы № 1, где и получил предложение подменить отдыхающего хирурга.

В данный момент он находился в кабинете отсутствующего коллеги и, развалившись в мягком кресле, читал газету двухдневной давности. На процесс бритья времени у Антона Семёныча не оставалось, поэтому его лицо заросло колючей щетиной. Из-за рассеянности, обучаясь в Академии, он нередко забывал помыть руки перед операцией или надеть марлевую повязку, чем приводил в ужас не только пациентов, но и своих преподавателей. Вот и сейчас господин Дубов неторопливо направлялся в операционную, прихватив с собой кожаный чемодан с инструкциями.

Пациент, мужчина лет сорока, городской следователь, был заблаговременно доставлен в операционную с травмой позвоночника. Увидев бородатого типа с чемоданом, он неожиданно подпрыгнул. Если бы пациент не был накрепко привязан к операционному столу, то непременно упал бы. - Чего вам от меня надобно? - дрожащим голосом пролепетал он, сверля взглядом бородатого хирурга. - Неужели вы не понимаете, что ваша жизнь в опасности? Разве вы не знакомы с пользой хирургического вмешательства или недооцениваете мой талант? - Что вы, что вы ... - Тогда приступим-с. Хирург присвистнул, и в операционную вошли четверо ассистентов и принялись подготавливать инструменты. - Гм... холодное оружие! - не веря своим глазам, прошептал пациент. - Я вас непременно арестую! Я вам этого не прощу! - Живи будете - арестуете. Но до этого ещё далеко... Приступим, коллеги. - Помогите! Спаси...

В этот момент на лицо пациента была наложена маска, присланная из столицы к десятилетию заведения. Но наркоз на пациента почему-то не подействовал. Он по-прежнему продолжал угрожать, звать на помощь. Тогда по указанию молодого хирурга была осуществлена необходимая профилактика: вызвали двух санитаров из психиатрического отделения и сих помощью сделали пациенту замораживание языка. Эта процедура была знакома Дубову довольно давно и хорошо себя зарекомендовала. Таким образом хирурги экономили на наркозе, но и здесь имелись свои издержки: в отсутствие санитаров из корпуса душевнобольных то и дело сообщалось об избиении докторов, один из которых недавно скончался на этом операционном столе. Усмирив пациента, Дубов дал знак коллегам и открыл чемоданчик.

Помимо литературы о проведении экспериментов и сложных хирургических вмешательств, здесь имелась брошюра о транспортировке пострадавших и внезапно умерших, а также наглядное пособие по проведению вскрытий. - Вот с этого-то мы и начнём! - уверенным голосом проговорил бородатый хирург, указывая на книгу иностранного автора "Тайны человеческого организма". Первая часть книги посвящалась тайнам организма, и как способ его изучения предлагалось вскрытие. Вторая же часть целиком состояла из наглядных рисунков. Даже не особо просвещенный в хирургии человек мог бы с легкостью разобраться в этом ответственном процессе. Доктор Дубов сегодня был как никогда уверен в себе, несмотря на то что три предыдущих его операции в Академии не увенчались успехом. Вооружившись острым скальпелем, Антон Семёныч начал зачитывать выдержки из вышеупомянутой книги. - Для изучения тайн человеческого организма необходима его доступность. Кожа человека представляет этому серьёзную преграду.

На лице больного отобразилась ужасная гримаса, словно он был одной ногой на том свете. Будучи не в состоянии говорить, следователь лишь что-то промычал и упал в обморок. Видимо, он подумал, что с него будут снимать кожу. А Антон Семёныч как ни в чём не бывало продолжал знакомить ассистентов с умными мыслями зарубежного автора. - Способ устранения этой преграды - вскрытие. Для его выполнения необходимо иметь... Далее следовали сложные медицинские названия разнообразных колюще-режущих инструментов, которые могли бы с успехом быть распознаны пациентом как холодное оружие. - Первое: помыть руки. - Антон Семёныч, так у нас воду за неуплату ещё на прошлой неделе отключили, обещали вырубить электричество, - сообщил ассистент. - Что ж, первый пункт здесь обозначен как неосновной - пропустим. - Второе: включить свет для лучшей видимостиЕ - Да-с. - Прекрасно, приступим к третьему пункту. С этими словами он отложил медицинский бестселлер и приступил к процедуре. Теперь всё зависело лишь от мастерства хирурга и профессионального опыта автора книги. - Ассистент, спирт. - Сестра, скальпель. Нет, лучше ножницы!

Все фразы произносились в столь непринуждённом тоне, что со стороны могло показаться, будто за дверью идёт дружеская беседа. Слышались самые разные голоса, но только не голос пациента, которому, по мнению доктора, не суждено было заговорить, по крайней мере в ближайшие два часа. Пациент, несмотря на прогнозы доктора, периодически просыпался, по-своему давая понять, что замораживание языка - вовсе не лучший наркоз. Видимо, сильная боль давала о себе знать: он периодически терял сознание. Антон Семёныч, взволнованный тем, что следователь уже довольно давно не приходил в сознание, решил измерить пульс больного. - Спасём следователя! - завопил он, обнаружив, что пульс у больного не прощупывается. - Что такое? Какая ещё беда приключилась? - интересовались мнением коллег медработники. - Видно, следователю жить недолго осталось?

Некто вахтёр Ладов поспешил уведомить родственников пациента о приближающейся трагедии. Через пять минут у дверей операционной собрался чуть ли не весь персонал больницы. Дубов выбрал из них пятерых, по его мнению, самых просвещённых и приступил к двухминутному обсуждению дальнейших действий. Продолжение операции оказалось бы смерти подобно, и тогда Антон Семёныч поставил на голосование вопрос о применении для пациента аппарата по искусственной стимуляции сердечной мышцы. Решение было принято, хотя один из его коллег высказал мнение о необходимости постоянной экономии электроэнергии. - Что ж, кажется, всё готово! - довольным голосом проговорил хирург. - Запускаем! Пациент начал извиваться в конвульсии, а Дубов, отключив ток, решил, что дальнейшее выздоровление пациента уже не зависит от хирургического вмешательства. И Антон Семёныч, довольный тем, что ему удалось продлить жизнь пациента, вышел из операци-онной и направился в кабинет.

После удачных операций доктора нередко позволяют себе принять несколько доз спиртного. Дубов не стал исключением. После третьей дозы дверь кабинета открылась, и на пороге возник следователь. - О, мой Бог! Вы ли это? - перепуганным голосом пролепетал Антон Семёныч. - Мы - А я-то думал, вы уже. - Не дождётесь! Я вас тут всех пересажаю!

Далее Антон Семёныч услышал лишь громкий хлопок двери, а на следующее утро проснулся в совершенно другом, хотя и тоже казённом заведении - городской тюрьме. Говорят, там очень нужны хирурги...

Источник: https://studfiles.net/preview/2781418/

Ваш комментарий